• Архив номеров
  • Погода в Абакане:
  • знач. изм.
    EUR USD 23/11 36.18 0.1937
    EUR EUR 23/11 49.58 0.5674

Архив

Последние комментарии

Новые темы форума

Объявления

Партнеры

Вопрос-ответ

Двум другим известным соединениям, которые тоже постоянно участвуют в параде на Красной площади - гвардейскому танковому Кантемировскому и гвардейскому мотострелковому Таманскому, - министр обороны накануне Дня Победы вернул прежнюю структуру и почетные наименования.
Закончился Парад пролетом шести самолетов Су-25, раскрасивших чистое небо над Москвой цветами российского флага. подробнее

Добавить вопрос

Имя
E-mail
Вопрос:
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
Отправить

    Стойкий сибиряк

    2015.01.23 0
    Стойкий сибиряк

    Близится 70-летие Великой Победы, и многие, начиная с ветеранов и заканчивая сельчанами, с нетерпением ждут этот грандиозный праздник. В это время в центре внимания оказываются те, кто пожертвовал своей жизнью, здоровьем и счастьем на благо Победы. С каждым годом их становится все меньше, поэтому долг современников – сохранить память о солдатах Отечественной войны и передать ее потомкам.

    Григорий Иннокентьевич Усков, уроженец села Зерцалы Ачинского района, был призван на службу в 1944 году. Окончил школу младших командиров-артиллеристов в  Красноярске. «Я служил рядовым. Тогда народу было много, всем трудно было платить. Оклад был, помню, восемь рублей, да и то многие отдавали в фонд обороны», – вспоминает Григорий Иннокентьевич. Боевой путь он прошел в составе Забайкальского фронта. Тогда почти весь Китай был порабощен японцами, освобождение страны длилось около полугода. Григорий Иннокентьевич признается: «Знаете, все то время меня как будто хранил кто-то – серьезных ранений не было». По линии продвижения дивизии местность часто попадалась болотистая, было много горных речек, небольших лесов. Однажды во время ночной остановки командир отправил Григория Ускова к реке за водой: «Ночи там очень темные, совсем не такие, как здесь. Я спокойно спустился к реке, набираю воду. Вдруг слышу голоса и понимаю, что буквально в нескольких метрах от меня на том берегу японцы стоят, речка-то неширокая – все слышно. На мгновение я весь замер, мурашки по телу пробежали. А потом махнул рукой – чему быть, того не миновать, и вернулся спокойно в лагерь».

    Среди сослуживцев Григория Ускова было не так уж много крепких сибиряков, которые в юности целыми днями трудились в колхозах, в основном городские жители. Поэтому Григорию Иннокентьевичу часто давали особые задания как одному из самых выносливых и удачливых.

    «Шли мы как-то по подгорной дороге, рядом был лес и небольшая речка. К ней наша кухня и направилась, думали, что там никого нет, да ошиблись. Повара нашего сразу в живот ранило, мы все на землю попадали. Японцы засели в лесу и свободно стреляют, а мы из-за деревьев и кустов не можем пальнуть в них из пушки. Тут мне дали топор и отправили расчищать обзор для орудия. Каску с собой не взял, она бы только мешала. Подползаю к канаве, а там повар наш лежит – рана у него ужасная, сам страшно мучается и буквально умоляет: «Убей меня!». Я его как мог утешил, сказал, что совесть не позволит так поступить, да и скоро наши еще подойдут с медиками, подлечат. А он еще говорит: «Ложись на меня», обстрел же идет полным ходом. Я скрепя сердце лег, и тут же в том месте, где я был, просвистела разрывная пуля. Потом подрубил пару кустов, потянул их, чтоб разом упали, и наши шрапнелью разогнали врага. К своим вернулся, смотрю – пилотка и шинель прострелены в нескольких местах, а самому хоть бы что. Командир тут же распорядился наградить Орденом Красной звезды, только я его не получил, потом вместо меня другого человека вписали».

    Каждый день на войне может стать последним, и везет далеко не всем: «Однажды мы пошли на выручку одной дивизии. Когда подошли к месту, атака уже закончилась, и мы увидели 5000 наших солдат, заколотых японцами. Как могли похоронили их, обозначили крестами из палок места. Тыловики потом откапывали да отправляли домой. Очень тяжко было на все это смотреть». Японцы были беспощадны в штыковом бою и иной раз жестоки даже к своим солдатам. После взятия одной заставы наши с удивлением обнаружили, что вражеский пулеметчик был прикован к орудию.

    Интересно, что китайцы хорошо относились к советским солдатам, иной раз даже встречали в деревнях громкими приветствиями и красными флажками. За одной деревней дивизии Григория Иннокентьевича пришлось туго: «Проходили по мосту через речку, а на том берегу в лесу японцы засаду устроили. Много мы тогда своих потеряли, но все же одолели их».

    С дрожью в голосе вспоминает Григорий Усков один из самых неприятных случаев, когда дивизия заметила у дороги кирпичный завод. Приказ был ясен – «убрать» его, чтобы наши могли потом свободно пройти. «Мы разделились, атаковали в трех направлениях. Быстро стало темнеть, так что перестреливались практически вслепую. Когда же скомандовали завершить атаку, я, где стоял, там и упал спать. К тому моменту мы не один десяток километров прошли, так что все были без сил. Засыпая, я почувствовал под головой что-то теплое и мягкое, но сон одолевал, и не обратил особого внимания. А утром я увидел, что это был уже мертвый японец. Как мне нехорошо при виде его стало! Конечно, можно было его обыскать, но я встал и пошел прочь. Потом уже думал, что он мог бы быть и несерьезно ранен и прирезал бы меня ночью».

    У многих выживших война оставляет раны не только в душе – кто от старых боевых ран мучается, кто от болезней. «В одном месте мы никак не могли с пушкой пройти, танки прошли и пехота, а мы встали. Ночью сильнейший ливень прошел. Когда проснулся, вижу, через меня аж ручей бежит, а ночи там холодные – мы все промерзли. Но потом нам танк подвез бочку спирта – вроде отогрелись, а ноги так и остались холодными». После этого и стали у  Григория Ускова больные ноги. Уже после войны в Южно-Сахалинске долго лечился, но встал на ноги: «Даже на 46-метровую кедру по орех лазил. Сейчас, конечно, уже не то, с тростью хожу». Григорий Иннокентьевич поставил себе за правило каждый день делать разминку, чтобы быть в тонусе: «После такой тренировки я запросто могу, например, за пенсией прогуляться и на второй этаж подняться». Это невероятно позитивный, жизнелюбивый человек, который был и остается в свои 87 лет стойким сибиряком.

    Вероника ДОБРЫГИНА

    Фото автора и из архива Г.И. Ускова

    Рубрики:

    Номер:

  • распечатать
  • отправить другу
  • Комментарии

    Имя
    E-mail
    Текст
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
    Отправить
    Сбросить
Топ статей

Читаемые:

Популярные:

Комментируемые:

Анонс

Новости

Фотогалерея

Каталог предприятий

    раскрыть списокскрыть список

    Письма читателей