• Архив номеров
  • Погода в Абакане:
  • знач. изм.
    EUR USD 18/04 36.18 0.1937
    EUR EUR 18/04 49.58 0.5674

Архив

Последние комментарии

Новые темы форума

Объявления

Партнеры

Вопрос-ответ

Двум другим известным соединениям, которые тоже постоянно участвуют в параде на Красной площади - гвардейскому танковому Кантемировскому и гвардейскому мотострелковому Таманскому, - министр обороны накануне Дня Победы вернул прежнюю структуру и почетные наименования.
Закончился Парад пролетом шести самолетов Су-25, раскрасивших чистое небо над Москвой цветами российского флага. подробнее

Добавить вопрос

Имя
E-mail
Вопрос:
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
Отправить

    Ну, зайцы, где вы?

    2015.07.30 0
    Ну, зайцы, где вы?

    Давненько это было. Посчитайте: 1931 год. Нас переселили на Теплую речку в бараки у рек Сарала, Богоюл, Таежный ключ, а потом переселенцы стали строить свои избы-халупы в 8-9 бревен. Вот здесь-то я впервые научился ловить пленкой зайцев, которых в ту пору было много. Как-то мы спиливали лиственницу-сухостоину на дрова, и вот он, косой. Мчит во весь дух. Отец среагировал моментально и сучком, подвернувшимся под руку, ударил его как раз по самому убойному месту, переносью. Так впервые мы пробовали зайчатину. Хороша она, затомленная в чугунке в русской печи.
    В семидесятых годах, когда я работал на сопровождении почты от Приискового до Хутора, не раз и не два попадали под свет фар зайчишки, ослепленные и напуганные.
    Много их водилось и там, где минешь Подкаменный мост через Черный Июс, и под Подвинском. Троп наделают в морозные январские ночи множество.
    Не раз любовался я и русаком-зайцем, которого завозили в наши места. Ныне уж редко где встретишь у нас и зайца-беляка. Негде ему укрыться поздней осенью. К самым лесам подступили пашни.
    Как-то раз, собрав рюкзак и забросив на плечо свою старенькую тулку-курковку, отправился я размяться в лес. Люблю подышать у костерка дымком да испить чайку с запахом костра на морозце, пожарить на шомполе сальца с колбаской и лучком – вкусно и сытно.
    К полудню отмахал километров шесть-семь и, поднявшись вверх по ключику Шалаболовке, углубился в березово-сосновые колки, где надеялся спугнуть с лежки косого. Пересек лощину, поднялся на изгорок. Если идти дальше, то за перевалом будет Новомарьясово, но это еще далеко. Я подумал, что хорошо было бы навестить своего ученика Володю Чехан-чина, работающего в клубе киномехаником. За годы моих странствий на мотоцикле на рыбалку и охоту я убедился, что рыбаков и охотников с желанием и готовностью пускают на ночлег, и нет такого поселка в районе, где не было бы у меня добрых радушных знакомых...
    Заметив на чуть пригретом снегу свежий заячий след, я отправился по нему. След вскоре начал двоиться, перешел в почти сплошную цепочку, а потом вдруг неожиданно оборвался. Тут косой сделал скидку, прыгнул далеко в сторону. Осмотревшись, я увидел метрах в трех несколько отпечатков и перехватил поудобнее свою старую «ижевку» шестнадцатого калибра: где-то рядом должна быть лежка.
    Едва ступил в обдерганный ветрами кустарник, как сбоку поднялся здоровущий русак и пошел, пошел на махах, кося крупным, как виноградина, глазом в мою сторону. Было очень близко, и чтобы выстрелить наверняка, нужно было отпустить зайца чуть подальше, чтобы дробь веером рассыпалась. Вскинув ружье, сделал поводку, накрыл голову срезом стволов... И вдруг неподалеку кто-то во все горло заорал: «Бей его, бей, бей, а то уйдет!» Я вздрогнул от неожиданности, косой резко прыгнул вбок и пошел зигзагами, дробь шибанула по кустарнику.
    Можно представить, каким взглядом я смотрел на незнакомца и как мысленно я его всячески выругал. Высокий, сухой он стоял у края опушки с топориком в руках, в расстегнутой телогрейке и меховой шапке-ушанке набекрень, усмехаясь и покачивая головой.
    - Как же ты так пропустил? А здоровенный был, матерый! Теперь, поди, его до Горюнова не остановишь.
    Я вышел на полянку, присел на поваленную березу и закурил свою трубочку. Злость понемногу прошла, огорчение мое улеглось. С кем оплошности не бывает? Незнакомец подошел и уселся рядом, как будто ничего не случилось, достал пачку папирос «Волна» и тоже закурил, будто его компания доставит мне удовольствие.
    – Что зайцы! Мелочь это, а не добыча. Баловство. Лучше засаду сделать да загоном по заветру с лежки коз спугнуть, свежатины подстрелить. Это другой табак.
    Докурив, Леонтий (так звали незнакомца) встал, поднял вязанку березовых веток, нарубленных для метел, и, перекинув за спину, сказал:
    – Пошли. Тут за дорогой в разлоге кошара и избушка. Я чабаню, а кошара зимняя. Чайку погоняем, слышь, паря, потолкуем, может, и обмозгуем, как добыть свежатины дикой козы. Это, паря, не то, что зайчатина.
    Встал я и, закинув ружье за спину, пошел следом. У избушки, построенной немного поодаль от кошары и огороженного катона, где стояла отара овец, доедавшая разбросанное сено, нас встретил, пару раз гавкнув и завиляв хвостом, белый кобель с черными ушами и ржаво-коричневым пятном у хребта.
    В избе тепло, убрано. У окна столик, вдоль стены коротенькая лавка, табуретки, а за плитой железная кровать, заправленная одеялом. На окне вымытая посуда и кружки расставлены.
    Хозяин стал накрывать на стол. Нарезал сала, луковицу пополам и яиц, сваренных вкрутую, разлил чай по кружкам и пригласил к столу. За разговорами засиделись, убрав со стола, Леонтий снял со стены бинокль, накинув ремешок на шею, стал одеваться и предложил:
    – Пройдемся на взгорок, я кое-что тебе покажу и там обмозгуем, что да как. Об убитом зайчишке, паря, жалковать не станешь. Добыча будет верная, не сомневаюсь.
    Взойдя на сопку, Леонтий снял бинокль и протянул мне.
    – Посмотри через лощину, на косогоре в метельниках может, что и увидишь.
    Вижу – действительно как раз посреди пригорка за разлогой в метельнике лежат козы, отдыхают, положив свои головы у боков. А рогач, вытянув шею, подводит головой то в одну, то в другую сторону. На часах.
    – Вот завтра заляжешь аль станешь за лиственницей, а кобеля положишь у ног на поводке. Если будет подранок, то с поводка спустишь, он все равно настигнет. А я на коне с другой стороны буду ехать, постукивать черешком бича по березам, подниму их с лежки, и они на тебя пойдут. Твое дело встретить. Патроны зарядим картечью. У меня есть. Мое ружье хоть двенадцатый калибр, но картечь как раз в твой, шестнадцатый ляжет по три в ряд. Положим девять штук под пыж.
    Утром рано мы заняли свои позиции, как и условились с вечера. Минут через двадцать показались козы, идут почти на меня, чуть-чуть левее и ниже по косогору. Когда табунок коз приблизился на выстрел, я взвел курок и, положив палец на спусковой крючок, свистнул... Козы встали, несколько стабунившись и поводя ушами. Я нажал на спусковой крючок. Раздался сухой выстрел, коза, как на пружинах подпрыгнув, упала на бок. Снова выстрел, и опять одна из коз пошла боком в сторону вниз. Кобель натянул поводок и визгнул, но я задержал его, выбрасывая стреляные гильзы и вкладывая новые патроны. А козы уже, маханув белыми платочками хвостов, рассыпались в одно мгновение, давая такие прыжки, что достать их можно было бы лишь из нарезного ружья. Минут через десять подъехал напарник. Слез с седла, отстегнул ременные вожжи, накинул петлю одним концом за голову козы и, пропустив меж передних ног, связал их вместе. Спустились ко второй убоине, которая легла в метрах в ста пятидесяти уже бездыханная, истекая кровью. Проделав то же самое, что и с первой, Леонтий середину вожжей перекинул через седло и сказал:
    – Пошли до избы, там свежевать будем.
    Пока я принес из поленницы дров да растопил плиту, налил воды в кастрюлю, чтобы нагреть теплой, Леонтий, освежевав первую, занес и положил на стол осердие с легкими, печень и почки.
    – Делаем жаркое, сейчас освежую вторую.
    Дело привычное для чабана. И вот уже вторая шкура долой, внутренности выпущены. Все выполнено чисто, аккуратно, туши подвешены на перекладине.
    В избе приятный запах жаркого, оно удалось на славу и особенно вкусным показалось после трудов да рюмки водки, за которой Леонтий сбегал в магазин на центральную, что была километрах в двух.
    К вечеру я был уже дома с мороженой добычей в рюкзаке. Стоило спуститься к шоссе, как сел на попутную машину, и знакомый шофер, с которым мы всегда рады были оказать друг другу услугу, подвез меня к самой калитке.

    Рубрики:

    Номер:

  • распечатать
  • отправить другу
  • Комментарии

    Имя
    E-mail
    Текст
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
    Отправить
    Сбросить
Топ статей

Читаемые:

Популярные:

Комментируемые:

Анонс

Новости

Фотогалерея

Каталог предприятий

    раскрыть списокскрыть список

    Письма читателей